Мосгорсуд оставил в силе приговор Ивану Белоусову

Print Friendly

Адвокат Анна Ставицкая: «Приговор Белоусову полностью основан на предположениях! Так любого человека в нашей стране можно привлечь к ответственности, и ничего он не сможет добиться».

27 апреля 2012г. президиум Московского городского суда рассмотрел надзорную жалобу на приговор студенту Ивану Белоусову, осужденному на 6 лет колонии за «участие во взрыве» маломощной бомбы на Манежной площади в декабре 2007 года. За полтора часа до взрыва Белоусов прошел через турникет станции метро «Охотный ряд» по именной студенческой карте — других достоверных улик против него нет. Однако это не помешало судье Тверского суда Москвы Елене Сташиной признать Белоусова виновным, а Мосгорсуду и первой инстанции ВС — подтвердить приговор. Однако затем дело рассмотрел и вернул в Мосгорсуд заместитель председателя ВС РФ Анатолий Петроченков, который в своем надзорном постановлении назвал приговор суда по делу «основанным на предположениях», а не на доказательствах. Впрочем, очередная порция критики со стороны высшего суда не помешала президиуму МГС в очередной раз оставить приговор без изменений.

История, которая привела 21-летнего московского студента Ивана Белоусова на скамью подсудимых, а потом и в неволю, началась 27 декабря 2007 года. В этот предновогодний день на Манежной площади в Москве произошел взрыв самодельного взрывного устройства. Хотя никто и не пострадал, было возбуждено уголовное дело по факту хулиганства. Поймать виновных сразу не удалось, и через год расследования правоохранители обратили внимание на компанию молодых людей, которые побывали на Манежной площади за полтора часа до взрыва: за неимением лучшего варианта, их решили «разрабатывать» как подозреваемых.

«Разовые средства оплаты не позволяют установить личность».
Следователи решили проверить предположение о том, что исполнители взрыва могли покинуть место преступления на метро. Но реализована эта идея была очень спорным способом: из тысяч людей, проходивших через турникеты ближайших к Манежке станций метро, были отобраны те немногие, кто оплатил проезд персонализированной картой, например, студенческим проездным. Именно так в материалах дела оказались данные транспортных карт, принадлежавших Белоусову и трем его друзьям. По данным «Новой газеты», на суде над Белоусовым один из оперативников дал этой тактике такое объяснение: при поиске подозреваемых он и его коллеги «естественно, сразу отсекли разовые средства оплаты, потому что они нам ничего не дают, они не позволяют установить личность».

В тот день четверо молодых людей встретились, чтобы отпраздновать день рождения одного из них, Ильи Скляра. Они зашли в торговый центр «Охотный ряд» и купили Илье подарок, а затем спустились в метро. В частности, Белоусов и Скляр, воспользовавшись студенческими проездными, прошли турникеты станции «Охотный ряд» в 16:21. Компания поехала праздновать в кафе на другой конец города — мобильные телефоны всех четверых до позднего вечера позиционировались в районе Площади Ильича.

А в 17:58 на Манежной произошел взрыв. По официальной версии следствия, ни одна из многочисленных камер наружного наблюдения, которых вокруг площади предостаточно, не зафиксировала тех, кто подложил и подорвал бомбу. А суду впоследствии была предоставлена одна-единственная запись с камеры, расположенной на крыше Госдумы РФ, то есть, на весьма значительном расстоянии от места происшествия. Как следует из судебных решений по делу, на этой записи можно различить, как две нечеткие фигуры остановились рядом с фонарным столбом, у которого позже сработало взрывное устройство, и отошли от него в 16:20. На асфальте остался светлый блик, который следствие и суд впоследствии сочли за «белый пакет со взрывным устройством». При этом эксперты-взрывотехники нашли на месте лишь остатки «полимерного материала черного цвета». Качество записи не позволяло различить ни лиц, ни даже цвета одежды неизвестных.

Иваном Белоусовым и его друзьями следователи занялись потому, что выяснили: за пару лет до взрыва на Манежке Белоусов побывал на шествии «Русский марш» и на лекциях националиста Дмитрия Румянцева. По словам Ивана на суде, его увлечение националистической тематикой было поверхностным и недолгим. Во время обыска у него дома никаких экстремистских материалов не нашли — там не нашли вообще ничего подозрительного. Разумеется, следователи искали прежде всего следы взрывчатки, компоненты взрывных устройств или инструкции по их сборке и применению. Не найдя остаточных следов пороха или тротила на изъятой одежде и вещах, следователи даже провели повторный обыск и экспертизу, но тоже безрезультатно.

Тогда Ивана и его друзей, особенно «именинника» Илью Скляра, просто подвергли давлению: сначала их допрашивали как свидетелей, потом арестовали как подозреваемых — и стали требовать дать показания друг на друга. По словам родственников Ивана Белоусова, за сотрудничество каждому из ребят обещали, что он «пойдет по делу как свидетель», а за несговорчивость — станет подозреваемым. Первым не выдержал Скляр: его как студента-химика грозили «назначить» главным бомбистом. Он заявил следователям, что в день взрыва, когда компания проходила по Манежной площади, Белоусов якобы без объяснения причин отвел в сторону, сказал: «Давай пошумим!» и оставил под фонарным столбом белый полиэтиленовый пакет с неизвестным содержимым.

Следователям хватило этих показаний, а также данных с турникетов и видеокамеры, чтобы обвинить Белоусова в незаконном хранении, перевозке и ношении взрывного устройства, а также в хулиганстве с использованием предмета, применяемого в качестве оружия. В 2009 году Тверской суд полностью согласился с версией следствия и осудил Белоусова на 6 лет колонии, а также обязал его выплатить стоимость поврежденного фонарного столба, мостовой и другого имущества. Впоследствии приговор был подтвержден в Мосгорсуде, а потом и в Верховном Суде РФ в порядке надзора. Адвокат Белоусова Анна Ставицкая подала последнюю надзорную жалобу на это решение — на имя председателя ВС.

«Обстоятельства не установлены, доказательства — не приведены».
И вот в феврале 2012 года суд впервые вынес решение в пользу Ивана Белоусова. Постановление за подписью заместителя председателя ВС РФ Анатолия Петроченкова (документ доступен здесь) отличается ясностью и прямотой, причем неприятного для нижестоящих судов свойства.

В частности, судья Петроченков прямо говорит о том, что Белоусов был безосновательно осужден за хранение и транспортировку взрывного устройства. «В приговоре фактические обстоятельства совершения им данных противоправных действий не установлены, доказательства — не приведены, обоснование квалификации — отсутствует», — констатирует Петроченков.

Анализируя доводы прокуроров и защиты по основному обвинению Белоусова — в хулиганстве, заместитель председателя ВС отмечает недостоверность и неполноту доказательств, которые легли в основу обвинительного приговора. В частности, судья Тверского суда Москвы Елена Сташина в своем решении опиралась на показания Скляра, данные им в ходе следствия, но совершенно не учла того, что в зале суда он от этих показаний отказался. Затем, суд первой инстанции принял в качестве доказательства только видеозапись с камеры Госдумы и не учел другие имевшиеся в деле видеозаписи. Они не зафиксировали злоумышленников, но могли бы дать ценную информацию о времени закладки и подрыва бомбы, говорится в постановлении зампредседателя ВС.

Анатолий Петроченков соглашается и с таким доводом защиты: даже если допустить, что на записи с «думской» камеры запечатлены именно фигуры Белоусова и Скляра, остается непонятным, как они смогли заложить взрывчатку в 16:20 и пройти в метро по своим проездным в 16:21. «Время закладки СВУ на Манежной площади <…> в описательно-мотивировочной части приговора не установлено, — отмечается в постановлении, — несмотря на то, что данное обстоятельство, как обоснованно указано в надзорной жалобе, имеет существенное значение для правильного разрешения уголовного дела».

Мало того, пишет судья Петроченков, запись с «думской» камеры не отвечала критериям допустимости доказательств, поскольку следователи изъяли и приобщили ее к материалам дела с нарушением всех требований процессуального закона. Вслед за адвокатом Ставицкой зампред ВС констатирует, что «постановление следователя, на основании которого была произведена выемка вышеуказанной видеозаписи <…>, а также протокол выемки, составленный в присутствии понятых, в материалах уголовного дела отсутствуют».

Впрочем, качество судебного следствия было немногим лучше. Например, Белоусова признали виновным в сговоре с неизвестными лицами, которые собрали бомбу и взорвали ее, когда сам Белоусов давно покинул место происшествия. При этом, как говорится в постановлении судьи Петроченкова, «обстоятельства, время, место и мотивы» этого сговора «судом не установлены и доказательства, подтверждающие данный вывод, не приведены». Фактически, Белоусов был осужден на основании предположений, а не доказательств, что запрещено УПК, отмечает Петроченков.

Заметим, что зампред Верховного Cуда не только критикует Тверской суд за нарушения, но и, фактически, хвалит адвоката Ставицкую за качество аргументации, приведенной в ее надзорной жалобе. В итоге он приходит к мнению, что «при наличии таких данных, когда очевидцы и время закладки СВУ по делу не установлены, а в основу обвинительного приговора в отношении Белоусова положены надлежаще не проверенные доказательства, <…> доводы адвоката Ставицкой о недоказанности причастности Белоусова к совершению преступления <…> и о необходимости пересмотра приговора и кассационного определения <…> заслуживают внимания и являются основанием для рассмотрения их президиумом Московского городского суда».

«В президиуме должен находиться цвет московских судей, как они могли оставить такой приговор без изменений?».
И вот в минувшую пятницу президиум Мосгорсуда добрался до рассмотрения этого дела. Оно даже заинтересовало руководителя МГС Ольгу Егорову, которая на тот момент покинула кафедру президиума и сидела в зале, внимательно слушая выступление адвоката Белоусова Анны Ставицкой.

Ставицкая отметила, что не хочет повторять тезисы «блестящего постановления» зампреда ВС Анатолия Петроченкова, уже изложенные президиуму судьей-докладчиком.

— Мне кажется, что главный вопрос, который необходимо было решить суду, — это то, мог ли Белоусов находиться у пресловутого фонарного столба в промежутке времени от 16 часов 20 минут до 16 часов 24 минут, — сказала адвокат Ставицкая. — Это время взялось из записи камеры, расположенной на крыше Госдумы, и именно это доказательство легло в основу приговора. Я до сих пор не могу понять, почему следствие полагает, что именно в это время происходила закладка взрывного устройства. Получается, что почти на протяжении двух часов в сердце нашей родины, возле Кремля, лежал никем не опознанный белый пакет со взрывчаткой, и никто не обращал на него внимания.

Ставицкая снова обратила внимание президиума на противоречие: по версии следствия, принятой судом, ее подзащитный в одно и то же время должен был находиться посреди Манежной площади и у турникетов «Охотного ряда», что невозможно. Также она отметила, что суд первой инстанции не «трактовал сомнения в пользу подсудимого», как требует закон, а полностью построил на этих предположениях свой обвинительный приговор, не устранив при этом важных противоречий. В частности, противоречие «белый пакет у Белоусова — остатки черного полиэтилена на месте взрыва» судья Елена Сташина, по словам Ставицкой, объяснила тем, что остатки белого пакета могли быть вынесены взрывной волной за пределы зоны, которую позже осматривали эксперты. Точно так же суд объяснял путаницу со временем: якобы время, отраженное в записи камеры наблюдения, могло отличаться от реального. При этом суд отказался уточнить время по другим источникам, например, по съемкам камеры наблюдения с гостиницы «Националь» (ее описание имеется в материалах дела, но судом запись не была истребована и изучена). «Главные обстоятельства судом не установлены, а из представленных доказательств суд делает лишь предположения», — заключила Ставицкая, и попросила не только отменить приговор ее подзащитному, но и прекратить дело, поскольку по имеющимся материалам доказать его вину невозможно.

После лапидарного выступления прокурора, который просто попросил суд оставить приговор без изменения, а жалобу без удовлетворения, присутствующих попросили выйти из зала на время совещания президиума. У дверей зала Ольга Егорова непринужденно беседовала с судебными приставами. «Что, уже вынесли решение?» — несколько раз спросила она с безмятежной улыбкой.

Решение, о котором ничего не знала Ольга Егорова, собравшимся через несколько минут сообщила секретарь судебного заседания. «По поводу Белоусова, — заявила она, появившись в дверях зала президиума, — отказано в доводах Верховного Суда… то есть, в жалобе».

— Я считаю, что в постановлении зампредседателя Верховного Суда были приведены все основания для того, чтобы приговор отменить, — сказала адвокат Анна Ставицкая корреспонденту «Право.Ru», когда подавленные слушатели и родственники спустились к выходу из суда. — Мне как юристу непонятно: в президиуме Мосгорсуда должен находиться самый цвет московских судей, как они могли оставить такой приговор без изменений? Он же полностью основан на предположениях! Тогда любого человека в нашей стране можно привлечь к ответственности, и ничего он не сможет добиться.

http://pravo.ru/review/view/71704/


Комментарии: