Оксана Труфанова: Один день из жизни правозащитника

Print Friendly

Всю предыдущую ночь мне на мобильный звонил с угрозами сотрудник ИК-6 в Копейске. Номер я сохранила, думаю, установить, кто он, будет несложно…
Утром, не успела открыть глаза – опять звонок, думаю, возьму еще разок трубку, узнаю, может теперь взятку хочет предложить. Ан нет, новая порция угроз: «Да ты с криминалом связалась, знаешь, что это за твари, их давить надо вместе с женами и детьми! А тебе башку оторвать, чтоб знала, куда соваться не следует! Получила от ОМОНа пи…лей? Еще получишь!». И всё в том же духе. «Да ты, трус, сначала ФИО свои скажи, а потом угрожай. Сильно боишься, что уволят?» — отвечаю. В этот момент трубку внезапно выхватывает жена звонившего: «Почему вы так с ними поступаете, у них зарплата 13 тысяч рублей всего – им деваться некуда!». Говорю: «А у зеков всего 7 рублей за 23 рабочие смены, и что?».
Женщина не была в курсе таких подробностей, ее это явно расстроило…
Тем временем пришло еще несколько смс с угрозами: «Посмотри в окно!», «Сесть еще успеешь», «Ходи и оглядывайся», ну и пара смс с матами. Страшно им, видать, земля горит под ногами.

Девять утра, звонок: «Оксана, это мама осужденного М. Скажите, что случилось? Нам вчера сказали, что примут передачки, но на «ларьке» (магазин, в котором могут отовариться родственники и заключенные прямо на территории колонии) висит объявление: «Обслуживать не будем из-за КАРАНТИНА по гриппу». Несколько секунд соображаю, что ответить. Звоню знакомым, чтоб проверили информацию. Так и есть. Делаю вывод: несмотря на обещания федерального руководства разобраться и принять меры в колонии продолжают «самодеятельность».

Поехала в Копейск. На въезде уже всего один «блок-пост», и то слабенький. Документы уже не спрашивают. Подъезжаю – кругом взволнованные мамы и сестры (мужчин почти нет), некоторые женщины с тяжеленными сумками (передачки). Все кричат: «Помогите!». Нам обещали рассказать, что с нашими ребятами, что мы встретимся с «отрядниками» (сотрудники, которые ответственны за тот или иной отряд), но мы не можем с ними встретиться – один на территории зоны, другой дома с суток, третий «куда-то вышел». С репортером «Газеты.ру» решаем сходить к кабинету этих «отрядников» со списком фамилий заключенных, которые нам дали женщины. «Здравствуйте, а мы могли бы увидеть начальник 1 отряда?» — «Он вышел». – «А начальника 9 отряда?». – «Он с суток, дома». – «А начальника 11 отряда?» — «А вам что вообще надо?». – «Ну вы обещали родственникам, что расскажите каждому о том, как там их близкие. Меня интересует Терехин, Трифонов, Алексеев, Иванов…». – «Ну вы же не родственники!». – «А откуда вы знаете? Вы же не видели наших документов». – «Знаем и всё». – «Ага, а родственникам вы дадите информацию?» — «Да, конечно». – «Хорошо, сейчас ВСЕХ пришлем». – «Зачем сразу ВСЕХ??? Не надо. Тут же ужас будет!». – «Ну вы же не хотите нам дать информацию, мы бы им передали, а так придется ВСЕХ звать к вам»))) Такая вот итальянская забастовка по-копейски.
На выходе увидели разгружающих бочки с едой зеков. Один сумел шепнуть мне, что осужденный N. в ШИЗО, тут же подошел сотрудник и отругал его за несанкционированное общение с правозащитниками. Надеюсь, у него нет лишних проблем.

Женщинам я посоветовала сходить к начальству еще раз. Или ждать членов ОНК – Дину Латыпову, Николая и Татьяну Щур. Кстати, это самые активные и работоспособные члены ОНК в Челябинской области. Выяснилось, что в первый день «акции» на территорию колонии приезжал председатель ОНК Тарасюк (в прошлом начальник одной из колоний) – в гордом одиночестве (к слову, в законе об ОНК прописано, что они не имеют право посещать колонии по одиночке) и даже встречался с зеками (это в контексте предыдущей «отмазки» сотрудников ФСИН по Челябинской области о том, что правозащитников не допускают в колонию, потому что не могут обеспечить им безопасность). В общем решили ждать независимых членов ОНК. Все понимали, что это может быть долго, но деваться некуда.

Часам к 12 к колонии подъехала съемочная группа шведского телеканала. Молодая девушка-корреспондент – кормящая мать, а рванула на уральскую зону. Кстати, ее оператор тоже был обут в кеды как и Олеся Герасименко из «Коммерсанта». Странно, что они ничего не слышали про суровый Челябинск – здесь птицы на лету замерзают, а они в кедах…
Пока шведы раскачивались, приехало еще и НТВ, разговаривали с мамой заключенного осужденного Дмитриевского – Еленой Галимуловной, она пришла с документами и фотографиями, показала их корреспондентам. Её сыну добавили в лагере еще 2 года за неповиновение. Он постоянно находился в ИК-6 в ШИЗО. Отказывался платить…

Тут мне позвонили из прокуратуры Челябинской области (прокурор Мамаев), спросили, могу ли приехать к ним, чтобы дать объяснения по происходящему. «Мы даже за вами машину пришлем, если надо». Посоветовавшись со своими адвокатами, решила ехать. Расспрашивали, в основном о том, когда именно ОМОН пошел на толпу родственников, столпившихся у колонии, а также о том, кто мне сообщил об акции неповиновения, и почему было так много родственников. Так же пристально расспрашивали об информационно-правозащитном центре «Русский вердикт» и правовом портале «Гулагу.нет» и моих «начальниках». Не оставили в стороне и депутата челябинского Законодательного собрания Андрея Ткаченко, который был единственным челябинским политиком, кто с самого начала событий внимательно следил за ситуацией, находясь с нами на прямой связи. Теперь мне, видимо, должны написать в комментариях: «Обратите внимание, эта Труфанова еще и депутата от ЛДПР хвалит, а не только Юревича и Лукина. Точно купленная!»))) Собственно, я на это сразу отвечу так: «Независимому правозащитнику, в отличии от правозащитника ангажированного, не нужно придерживаться какой-то одной системы оценок на все случаи жизни. Поэтому, когда «хорошо» — мы говорим хорошо, когда «плохо» — мы говорим плохо. А вообще, что хочу, то и говорю!» :) Удостоверение помощника депутата в эти дни помогало мне, пожалуй, даже больше, чем пресс-карта.

Тем временем, из колонии мне передали еще 4 жалобы от осужденных с просьбой отправить их напрямую в Москву – ребята были свидетелями избиения одного заключенного, который теперь по сути инвалид. У него обморожены ноги. По их словам, он даже к адвокату на встречу ПОЛЗ! Но администрация ИК-6 не реагирует, заявляя, что он симулянт. Наверное, только тогда, когда ему ампутируют ноги, администрация поймет, что это не так. Причем заявления эти написаны еще давно, до развернувшихся событий, просто их передать долгое время не могли. Жалобы вообще из-за колючки практически не выходят – нужно очень изловчиться, чтобы донести свою весть до воли. Вот еще одно очередное доказательство, что «акция отчаяния» назревала давно, все накапливалось день за днем, и рано или поздно не могло не прорвать…

Позвонили ребята из Копейска: «У нас забрали побитую ОМОНом машину на штрафстоянку, а на нас хотят повесить два уголовных дела по повреждениям сотрудникам полиции, якобы мы на этой машине СБИЛИ их двоих, и они в тяжелом состоянии». Один из этих парней, кстати, видел, как меня ударил ОМОНовец, он меня со снега плачущую и поднимал. Спасибо ему! Их подъехавшие знакомые огорошили новостью о том, что у одной девушки после избиения ОМОНом случился выкидыш! Яна согласилась с нами поговорить. Ее сегодня выписали из больницы, заявление в полицию она уже подала, завтра подаст и в Прокуратуру и Следственный комитет. Как ее били, видела журналистка местной газеты (кажется, не все челябинские журналисты всё же спали в тот день) – оказалось, ее тоже немного «потрепали», но она сказала, что претензий к ОМОНу не имеет… Получили мы и контакты с другими потерпевшими от действий ОМОНа, которые так же написали заявления – у одной женщины сломана нога, у другой – сильный ушиб руки. Примечательно, что на данный момент, пострадавшие – по большей части женщины. В этой связи мне тошно от того, что огромные «шкафы» бьют малюсеньких женщин – мой рост 160 см, рост Яны, которая потеряла ребенка – не более 155 см, а потом распространяют пресс-релизы про 8 (восемь!) пострадавших ОМОНовцев и 5 (пять!) заведенных на гражданских лиц по этому поводу уголовных дел.

Кстати, в тот же травмпункт, где я снимала побои, привезли и «раненых» ОМОНовцев. Об их жалобах нам рассказал дежурный врач: «У одного подозрение на сотрясение, у второго – растяжение связки ноги, у третьего зуб выбит…». Спрашиваем: «А тяжкие повреждения были? На машине кого-то сбивали?». «Да не, какие машины, у всех восьми ОМОНовцев подобные травмы».

Глубоко за полночь. Сейчас я наконец дома. У подъезда встретила пьяного соседа: «Поздравьте меня, я стал дедом!». Ну хоть одна хорошая новость.

P.S. Меня спрашивают как себя чувствуют мои подопечные Даниил Абакумов и Евгений Терехин, видео с которыми мы выкладывали уже давно. У Даниила все в порядке, ситуация контролируется адвокатами. Он находится теперь не в «шестой» зоне, а в следственном изоляторе. Именно начальник этой вот ИК-6 и его заместитель, отставки которых требовали заключенные, и подали на него заявление с требованием привлечь к ответственности по ст.306 УК РФ (заведомо ложный донос), поэтому на днях ему предъявили обвинение. Мол, Коровкина никто не убивал, это ложь, он сам умер. Однако повторная экспертиза трупа на которой мы настояли поставила много вопросов. Надеюсь, сейчас следователи (особенно федеральные) присмотрятся к этому делу более тщательно!

Что касается Евгения Терехина, то сегодня члены ОНК по Челябинской области его видели. Со слов Дины Латыповой, он еле двигается от истощения! Был на голодовке почти 2 недели – с того момента, когда его перевезли обратно из СИЗО в эту пыточную зону, в которой работают те, на кого он жаловался за избиения и пытки. По ее словам, если его срочно не отправить в больницу, это все может плохо закончиться. Поэтому я не просто прошу, но и требую СРОЧНОЙ помощи в этом вопросе у Геннадия Александровича Корниенко и Владимира Петровича Лукина. Нужно спасти рядового зэка Терёху!

Да, и не говорите мне, чего это я «привязалась» к этому «бедному» челябинскому омбудсмену Севастьянову! Этот омбудсмен избитых зеков в ИК-6 так и не нашел. Зато нашли члены ОНК и помощники Лукина. Знакомьтесь, Денис Любисток. Безвылазно сидит в штрафном изоляторе с июля. Вся спина и ягодицы синие от побоев, но улыбается и говорит правозащитникам: «Огромное спасибо всем! Теперь нас хоть бить долгое время не будут!».

P.P.S. Посмотрите это видео – тут члены ОНК Николай Щур и Дина Латыпова рассказывают о том, что они увидели и узнали после посещения колонии, куда во вторник им все же удалось прорваться. Картинка начинает складываться полностью…
http://echo.msk.ru/blog/o_trufanova/957444-echo/

Больше информации в блоге Оксаны Труфановой в жж:
iriya_rutri и в блоге РВ: rusverdict
.


Комментарии: