«Копейское дело» такое же «болотное»…

Print Friendly


Оксана Труфанова, правозащитник, специально для «Особой буквы».

По версии следствия, разгон родственников и случайных прохожих ОМОНом в ночь восстания колонии в Копейске был вовсе не избиением граждан, а «массовыми беспорядками». Теперь среди обвиняемых и родственники «сидельцев», и сами заключенные.

ИК-6 КопейскПока в Москве ни шатко ни валко идет процесс над узниками Болотной площади, на Урале с каждым днем становится все больше обвиняемых в местных «массовых беспорядках», которые якобы произошли в ноябре 2012 года возле колонии № 6 города Копейска Челябинской области. Счет тех, кому уже предъявлено обвинение по статьям 212 и 318 УК РФ («Участие в массовых беспорядках» и «Применение насилия к представителям власти»), идет на второй десяток: из них более 10 человек и так находятся в ИК-6, а еще не менее пяти «зевак» попали в СИЗО.

По версии следствия, разгон родственников и случайных прохожих ОМОНом в ночь восстания колонии в Копейске был вовсе не избиением спецсредствами мирных граждан, а «массовыми беспорядками». Теперь среди обвиняемых в этих «беспорядках» и родственники «сидельцев», и сами заключенные, которых в колонии пытали на протяжении нескольких лет.

Примечательно, что дело против бывшего начальника ИК-6 Дениса Механова, которому в январе 2013 года было предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий с применением насилия (ч.3 ст.286 УК РФ), фактически не расследуется. Механова сразу же после задержания отпустили, сменив меру пресечения с нахождения под стражей на домашний арест. Однако, как утверждают его родственники, этот «арест» не мешает Механову успешно сдавать сессию в городе Рязани, тогда как Рязань находится почти в двух тысячах километров от Копейска, где он официально проживает. Следователей УрФО, ведущих его уголовное дело, кажется, такие отлучки совершенно не смущают.

Меньше повезло «зевакам», в ту ночь находившимся у стен колонии №6, чтобы поддержать заключенных. Пятерым из них — Сергею Лощенко, Дмитрию Коломейцеву, Раулю Ахметшину, Виталию Полищуку и Александру Кондратьеву —  предъявлены обвинения по вышеназванным «беспорядочным» статьям. Они содержатся под стражей в челябинских изоляторах. При их аресте для следователей и судей не стало препятствием ни наличие у обвиняемых малолетних детей, ни их сомнительная с точки зрения фактов вина, ни ходатайства от депутатов Государственной думы РФ.

Однако еще более странными и надуманными выглядят обвинения «в беспорядках» за территорией колонии в адрес заключенных, которые 24 ноября 2012 года митинговали внутри периметра на морозе. Те из них, кто по закону должен быть потерпевшим по делу в отношении превышений полномочий начальником колонии, вместо этого объявлены обвиняемыми по делу о «массовых беспорядках». Это при том, что многие из заключенных даже теоретически не могли быть участниками каких-либо событий, так как на момент акции протеста находились в штрафных изоляторах и специальных медицинских боксах, будучи отгороженными от основной части осужденных.

«В ночь «бунта» я даже не знал, что в колонии происходят такие волнения, — рассказывает заключенный Евгений Терехин. — 19 ноября 2012 года меня привезли из СИЗО-3 в ИК-6, где сразу избили сотрудники колонии — Щеголь и другие. После чего поместили в ШИЗО. Потом с 19-го по 23 ноября меня избивали ежедневно. В это время я отказывался от пищи вообще в знак протеста. Когда в ночь с 24-го на 25 ноября я услышал крики на улице, подумал, что меня снова идут бить, разбил стекло в камере и порезал себе вены на руках, чтобы хоть как-то предотвратить новые избиения. Из ШИЗО меня изъяли и перевели только 13 декабря 2012 года, но я тут же был изолирован в отряде СУС (строгие условия содержания. — Прим. ред.). А 14 августа мне будет предъявлено обвинение в том, к чему я вообще никакого отношения не имею!».
То, что Терехин находился на тот момент в ШИЗО, могут подтвердить и члены Совета по правам человека при президенте РФ, которые посетили бунтующую колонию 26 ноября 2012 года. По итогам посещения даже был составлен доклад на имя Владимира Путина. «Членам Рабочей группы передано 358 заявлений от осужденных, в том числе 255 заявлений о применении к ним пыток, издевательств, жестокого и унижающего обращения», — говорится в нем.

Другой осужденный, ставший обвиняемым по этому делу, Олег Локтионов, который также неоднократно утверждал, что его в колонии пытали. На момент акции протеста он находился в изолированном медблоке ИК-6.
В постановлениях о предъявлении обвинения заключенным и «зевакам» за «массовые беспорядки» есть и такая формулировка: «…и еще 25 неустановленных лиц». Исходя из этого следует, что стоит, к сожалению, ждать новых арестов. «Копейское дело», если так пойдет и дальше, может даже переплюнуть «болотное».

Примечательно, что после «ноябрьского восстания» волнения в челябинских колониях, можно сказать, так и не прекращались. В июне 2013 года чуть не взбунтовался участок поселения той же колонии №6: осужденные написали коллективную жалобу, а один заключенный даже зашил себе рот в знак протеста. Были осложнения и в других учреждениях региона.
Говоря в целом, акция протеста в ИК-6 Копейска вызвала заметную реакцию во многих других местах лишения свободы России. Люди перестали бояться, молча сносить все пытки и поборы. Теперь они готовы защищать свои права всеми законными способами. Однако ни региональные управления, ни федеральное пенитенциарное ведомство, кажется, так ничего и не поняли, продолжая гнуть свою «пыточную» линию.
Но как раньше уже не будет. Учиться работать по-новому просто необходимо. А то реформа системы исполнения наказаний грозит обернуться революцией снизу. И не факт, что в следующий раз она будет такой же бескровной, как мирная акция протеста в Копейске в прошлом году.

Комментирует челябинский правозащитник,
член региональной ОНК Валерия Приходкина:

Несмотря на то что все в Челябинской области (от ГУФСИНа до прокуратуры) знали, что творится на территории копейской колонии №6 и в других аналогичных учреждениях, «бунта» я никак не ожидала. А то, как теперь расследуется эта ситуация, типично показывает работу так называемых перевертышей. Так работают и прокуратура, и Следственный комитет — им надо спокойствие любой ценой, даже попирая закон.

— Валерия Юрьевна, но ведь недавно сменилось руководство Челябинского тюремного главка. Почему стало только хуже?
— Когда пришел к власти новый челябинский пенитенциарный генерал Турбанов, нас всех облетел слух, что он обещал при любых обстоятельствах защищать своих сотрудников, а зэков-жалобщиков обвинять в клевете. Сплетня ни сплетня, а подтверждения тому налицо — например, дело заключенного ИК-6 Копейска Даниила Абакумова, который, будучи свидетелем избиения и последующей смерти другого заключенного — Коровкина, стал впоследствии обвиняемым по делу в рамках ст. 306 УК РФ («Заведомо ложный донос»). Или вот дело Терехина. Его били, сажали в ШИЗО, а он теперь обвиняемый по «массовым беспорядкам». Понятно, что система будет защищать «своих», так же как и бывший генерал челябинского ГУФСИН Жидков пытался скрыть преступления «своих».
Мы, члены ОНК, видим проблемы, озвучиваем их, кричим о них! Но результат: «гуфсиновцы» с нами воюют так же, как с жалобщиками из числа зэков, только в ШИЗО посадить пока не могут.

— Какой выход из ситуации вы видите?
— Если не пнут со всей мочи из Москвы по челябинскому ГУФСИНу, то доведут и ИК-6, и другие колонии до очередной акции протеста. И тогда уже помочь заключенным мы не сможем — всех перебьют. И все свои проблемы тем самым решат…

Материал подготовили: Оксана Труфанова, Алексей Барановский, Александр Газов.


Комментарии: