Оксана Труфанова: «Ответ красноярскому УФСИНу»

Print Friendly

Наши журналистские расследования на «Особой букве» относительно судьбы заключенного – спортсмена из Казахстана Павла Новикова, который содержался в красноярском изоляторе, а теперь находится в Казахстане (кстати, вчера Красноярский суд удовлетворил ходатайство Новикова оставить его в Казахстане и не выдавать в Россию), привлекли внимание руководства ГУФСИН по Красноярскому краю и руководителя его общественного совета. Генерал Шаечников и господин Назаров прислали нашим коллегам свои отзывы (ссылка-1 и ссылка-2).

Поскольку главным адресатом и объектом критики в их посланиях выступаю я, Оксана Труфанова, то считаю необходимым дать некоторые дополнительные пояснения и изложить свою позицию относительно выдвинутых претензий и предложений.

Ответ генералу Шаешникову

Генерал-лейтенант внутренний службы В.К.Шаешников утверждает, что физическая сила и специальные средства за время содержания Новикова и его товарища по несчастью Гельдыева в красноярском изоляторе к ним не применялись, а все травмы и увечья были им приобретены во время спортивной карьеры и дорожно-транспортных происшествий. Из чего генерал делает вывод, что «утверждение автора, что все заболевания Новиков «приобрел» в СИЗО-1 не имеет под собой никаких оснований». Вот только как быть со справкой казахских медиков (независимых от российской пенитенциарной системы) что Новиков к ним за помощью в годы, предшествующие заключению в российскую колонию, не обращался? Как быть с синяками и кровоподтеками, которые видела адвокат Екатерина Штромбергер на лице своего подзащитного и по которым тут же подавались жалобы? Наконец, от чего умер приятель Новикова Гельдыев, труп которого прислали в Казахстан, набитый опилками? Нет ответов. Хотя, думаю, мы узнаем ответы на эти вопросы, когда жалобу Новикова рассмотрят в Страсбурге, в Европейском суде по правам человека.

Генерал-лейтенант Шаешников так же утверждает, что «условия содержания в учреждениях ГУФСИН края уже давно перестали быть унижающими человеческое достоинство, сегодня они полностью соответствуют международным нормам и стандартам». И далее: «За последние 10 лет в учреждениях ГУФСИН России по Красноярскому краю не было зафиксировано ни одного установленного в судебном порядке факта пыток и издевательств над заключенными и осужденными». Ключевое здесь слово — «в судебном порядке». Как работает российская судебная система мы знаем не хуже, чем как работает система пенитенциарная. Вот взять хотя бы смерть члена КПРФ Рима Шайгалимова в красноярской ИК-5 в Старцево. Официальная версия – выбросился из окна. Сам. Через двойные рамы, ага. Версия семьи – выбросили. «В судебном порядке» действительно факта пыток и издевательств над Шайгалимовым не установлено, тут Шаешников прав. Только вопросов о смерти Шайгалимова это ни у кого не снимает.

Завершает свое письмо генерал Шаешников утверждением, что пенитенциарные учреждения Красноярского края сегодня «как никогда открыты для общественного контроля», а утверждать что-либо «не посетив с общественным визитом ни одно пенитенциарное учреждение нашего региона, не пообщавшись ни с осужденными, ни с сотрудниками, считаю некорректным». И тут я снова не могу не согласиться с генералом-лейтенантом, если это можно считать приглашением посетить подведомственные вам учреждения с общественным визитом, то я конечно это сделаю, и обещаю в своих материалах после поездки я буду объективна. Осталось только сговориться об условиях этой поездки, чтобы это было действительно объективная общественная инспекция, а не очередная пустая показуха. Вы сами это предложили :) Кстати, надеюсь от личного интервью во время моего визита вы так же не откажитесь, у меня есть к вам вопросы.

Ответ господину Назарову

Однако если генерал-лейтенант Шаешников использовал в своем письме сухой канцелярский язык и был предельно корректен – все-таки большой чиновник, аппаратный опыт, все дела, то председатель Общественного совета при ФСИН Красноярского края в своем письме ко мне был более, скажем так, эмоционален, внезапен и удивителен.

Заведующий кафедрой уголовного процесса Юридического института Сибирского федерального университета Александр Назаров в настоящее время занимает должность главы Общественного совета при краевом управлении ФСИН. Правда, отчетов о деятельности указанного Совета на официальном сайте краевого ФСИН я не нашла, кроме сообщения о поездке господина Назарова в Баварию по обмену опытом. Так же не лишне напомнить, что главу Общественного совета при ГУФСИН утверждает глава ГУФСИН. И, исходя из этих вводных данных, я перехожу к анализу письма господина Назарова, который в своей реляции творчески развил обращение своего шефа в «Особую букву».

Первое изумление вызывает апелляция господина Назарова к законам формальной логики. Напомню, что Александр Назаров преподаватель кафедры уголовного процесса и кому как не ему следует апеллировать не к законам формальной логики, а к нормативно-правовой базе, состоящей из кодексов и законов, а так же из Конституции Российской Федерации. Это уже не говоря о Всеобщей Декларации прав человека, провозглашенной ООН и ратифицированной Россией. Мне всегда казалось, что правозащитник, а тем более такой видный правозащитник как Глава Общественного совета при ГУФСИН, должен в первую очередь ориентироваться на законодательство, а не на формальную логику, потому что от формальной логики один шаг до формальной целесообразности. Впрочем, может быть на кафедре уголовного процесса Юридического института Сибирского федерального университета свой подход к проблеме, не буду вмешиваться в их научную деятельность.

Так вот господин Назаров указывает, что про организацию «Русский вердикт» он слышит впервые (надо же какое совпадение – мы про господина Назарова тоже!), и нигде ранее на правозащитных форумах в Москве и других городах с представителями этой организации ему не приходилось пересекаться. В Баварии на обмене опытом с немецкими коллегами, мы кстати тоже с господином Назаровым не пересекались – дополню я. Далее господин Назаров называет целый сонм московских правозащитников, некоторые из которых действительно занимаются правозащитой в рамках мандата ОНК, с указанием что все они «не раз бывали» в красноярских колониях и озвучивали конструктивную критику. Однако ни дат посещения (хотя бы годов), ни конкретики о «конструктивной критике» и главное что из конструктивной критики было воспринято и исправлено, в сообщении господина Назарова нет, что дает основания заподозрить его в спекуляции громкими именами московских правозащитников и пускании пыли в глаза.

Далее господин Назаров в красках расписывает как в красноярских лагерях жить стало лучше, жить стало веселее. «Ведется большая реабилитационная работа психологами», «есть студии кабельного телевидения», «установлено тотальное видеонаблюдение, а у сотрудников на груди прикреплен видеорегистратор» (привет, Оруэлл!), «установлены кабины гласности» и т.д. и т.п. О смерти Рима Шайгалимова снова ни слова. Очень хочется увидеть записи с тотального видеонаблюдения как Рим Шайгалимов выбросился из окна, господин Назаров, а так же записи с нагрудных видеорегистраторов сотрудников, которые вели с ним реабилитационные психологические беседы.

Наконец израсходовав весь запас эпитетов как хорошо сидится в Красноярском крае, господин Назаров перешел к сути. А именно к приглашению меня с визитом в Красноярский край для посещения пенитенциарных учреждений. Правда, господин Назаров, тут же почему то выразил непреклонную уверенность, что де «не сомневаюсь, что мы получим от госпожи Труфановой отказ». Даже и не надейтесь, господин Назаров, на отказ. Вот только я приеду с целью выявить объективную картину, а свои сногсшибательные истории про «кабины гласности» оставьте для официальных пресс-релизов, которые публикуют государственные СМИ.

Не обошел вниманием, конечно, господин Назаров и дело Павла Новикова, которое так озаботило, как мы знаем, генерала Шаешникова. Вот только по утверждению господина Назарова, Новиков в Казахстане находится вместе со своим личным делом арестанта. А генерал Шаешников в своем письме ссылается на личное дело Новикова. Получается либо генерал Шаешников ссылается на то чего у него нет, либо господин Назаров слегка… мммм, какое бы тут подобрать слово? Слегка видоизменяет реальность. Так совсем чуть-чуть :) Так же господин Назаров указывает, что не знает и адвоката Новикова Екатерину Штромбергер, которая неоднократно обращалась в инстанции по факту насилия над ее подзащитным и неудовлетворительного состояния его здоровья. И нас он не знает, и адвоката Штромбергер он тоже не знает. Зато наверное красноярского адвоката Андрея Тузова господин Назаров знает хорошо. Тузов — преподаватель кафедры уголовного процесса, которой заведует господин Назаров. Он был членом ОНК Красноярского края как раз в то время, когда его сверстника Павла Новикова в изоляторе делали инвалидом…

Кстати, господин Назаров возглавляет еще и такую интересную региональную организацию как «Общественный комитет по защите прав человека». Как они сами себя называют – на своем сайте Красноярский региональный орган общественной самодеятельности. С самодеятельностью, впрочем, в Красноярске видимо туго. Поскольку единственное, что удалось найти на сайте Комитета о его деятельности, это отчет о «Работе по обращениям граждан в 2007 – 2009 годах». Целых 68 граждан за 2 года! Для сравнения: в учреждениях системы ФСИН Красноярского края содержатся 30 тысяч заключенных. К тому же на эту работу в те годы Комитету выделялся грант Еврокомиссией (уважаемый господин генерал-лейтенант Шаешников, обратите внимание, уж не «иностранного агента» ли вы у себя на груди пригрели? Вы же слышали про новые московские веянья…). Так вот именно от этого Комитета по общественной самодеятельности в красноярское ОНК избирался теперь уже адвокат Андрей Тузов, а сейчас одну треть регионального ОНК (их всего 3 человека на 49 пенитенциарных учреждений) составляет другой коллега Назарова по самодеятельности, следов которой за последние 3 года нам обнаружить не удалось – господин Стойко. Однако отсутствие на сайте Комитета общественной самодеятельности отчетов об оной не помешало господину Назарову получить в 2008 году по приказу самого директора ФСИН  серебряную медалью «За вклад в развитие уголовно-исполнительной системы России». С чем мы его и поздравляем!

Теперь, наконец, мы переходим к главному, господин Назаров «от имени и по поручению» выдвинул нам и некоторую конкретику относительно моего возможного посещения колоний Красноярского края: «Мы предоставим Вам возможность лично посетить любые пенитенциарные учреждения края, посмотреть все, что покажется вам интересным, встретиться с любым из осужденных без представителей администрации: вы, представитель красноярской ОНК и осужденный», — сулит мне господин Назаров. Вот это уже разговор – с этого надо было начинать и этим и закончить. И мне не пришлось бы писать всё вышесказанное, но вы сами задали такой тон нашим переговорам.

В свою очередь я выдвигаю встречные условия, без соблюдения которых мой визит в Красноярский край будет бессмысленным:

1) Посещение любых пенитенциарных учреждений края, в том числе СИЗО, СУС, ПКТ, карцер и т.д. без предварительного согласования с ГУФСИНом конкретного учреждения, куда мы направляемся. Вы пишите нам охранную грамоту, заверяете ее подписью высочайшего руководства, мы садимся в машину с членами ОНК края из «Мемориала», а не из вашего Комитета самодеятельности, и едем куда хотим. Приезжаем и нас в любом лагере спокойно пропускают. Вам ведь нечего скрывать, не так ли?

2) Беспрепятственная видеосъемка осужденных с их письменного согласия, полученного нами на месте – как вы и обещали без присутствия сотрудников администрации. Беспрепятственная видеосъемка интерьеров пенитенциарных учреждений и «пейзажей», за исключением съемки объектов обеспечивающих охрану внешнего контура территории учреждений, поскольку видеофиксация данных объектов теоретически в дальнейшем может быть использована какими-либо злоумышленниками, увидевшими запись в Интернете.

3) Моя делегация будет состоять из меня – Оксаны Труфановой, а так же юриста ИПЦ «Русский вердикт», сотрудника «Особой буквы» (СМИ к которому изначально обращался генерал Шаешников) – оба мужского пола для обеспечения моей личной безопасности и пресечения возможности оказания на меня какого-либо давления. Возможно, еще из одного блогера сайта «Гулагу.нет». Наша делегация не будет делиться и постоянно – все время нахождения в Красноярском крае — будет перемещаться вместе без каких-либо ограничений и попыток нашего «разделения».

4) Я буду иметь возможность доступа к личным делам осужденных, которые хранятся в учреждениях на которые вы и генерал Шаешников ссылаетесь, как на основания постановки заключенного на тот или иной учет. Доступ будет осуществляться в присутствии сотрудников администрации и с видеофиксацией ознакомления с данными документами для избежания возможных провокаций. Не скрою, что меня интересуют личные дела Павла Новикова, Гаяса Гельдыева и Рима Шайгалимова, а так же результаты ведомственной проверки обстоятельств смерти двух последних, однако не только их…

В случае вашего и генерал-лейтенанта Шаешникова согласия на такие условия, которые позволят объективно разобраться с положением дел в вашей красноярской епархии, мы готовы прибыть в ваш край и подготовить по результатам визита объективный и подробный отчет. В том числе и по «кабинам гласности» :)

Вот моя прямая электронная почта на которую я жду от вас ответа: oksyarut@gmail.com

С уважением ко всем, Оксана Труфанова, журналист.
http://iriya-rutri.livejournal.com/22348.html


Комментарии: